Все записи christianredactor

Сегодняшний к нам на радиостанцию поступил вопрос от неизвестной девушки.

— «Пастор Джон, мне очень нравится слушать подкасты с Вашим участием, и я нахожу их исключительно полезными для решения жизненных проблем. Моя проблема — беспокойство на работе. Я работаю в медицине. В течение некоторого времени, начиная со школы и до сих пор в начале моей карьеры, я думаю, что страдала «синдромом самозванца», который обычно поражает профессионалов, часто женщин, склонных к перфекционизму, заставляя их думать, что они мошенники на своей работе, недостаточно хороши, и любой успех является случайным. Я не доверяю своим талантам и навыкам. Из-за этого я испытываю значительное беспокойство до и во время работы, до такой степени, что чувствую, что мне нужно все бросить. Это действительно влияет на мое психическое здоровье, но не потому, что мне не нравится моя работа. Я молюсь, чтобы преодолеть это, прося помощи и исцеления. Как Вы думаете это можно исправить в себе? Кроме того, недавно я нашла тренершу, которая специализируется на «синдроме самозванца», и она преодолела его сама. Стоит ли обращаться за помощью к нехристианскому тренеру/психологу?»

Я оставлю эту последнюю часть вопроса на другой раз, потому что чем больше я думал о том, с чем она имеет дело, тем больше чувствовал, что должен обратиться именно к этому. Вопрос о правильном или неправильном использовании светского консультирования мы можем рассмотреть позже. Вот несколько черт, которые я вижу в ее жизни, которые нуждаются в библейской перспективе:

1. Перфекционистские тенденции
2. Думает, что ее успехи и компетенции на самом деле случайны
3. Беспокойство, которое исходит от всего этого

Итак, проанализировав несколько пунктов, я постараюсь дать совет нашему слушателю и другим читателям, кто когда-либо сталкивался с такими же мыслями.

1. Покойтесь в Евангелии.

Я бы назвал синдром самозванца разновидностью профессиональной анорексии. Другими словами, то, что анорексия для тела, синдром самозванца для вашей компетенции. При анорексии девяностофунтовая, восьмидесятифунтовая, 25-летняя женщина (это может быть мужчина, но это почти всегда женщины) стоит перед зеркалом и видит свое отражение с избыточным весом. С синдромом самозванца компетентный, успешный, ответственный, полезный человек стоит перед зеркалом и видит некомпетентного, безответственного, бесполезного, сотрудника-мошенника. В обоих случаях задача состоит в том, чтобы преодолеть иллюзии и жить в реальности с Иисусом Христом в центре Вашей жизни.

Итак, во-первых, перфекционистские тенденции: очень часто в основе потребности всегда делать лучше и делать больше лежит глубокая неуверенность в том, что мы любимы, приняты и одобрены — особенно Богом, но также и другими значимыми людьми в нашей жизни, такими как родители, друзья или руководители.

Итак, библейский ответ на такое стремление — делать больше, делать лучше, быть совершенным — состоит не в том, чтобы отбить у людей охоту к совершенству, а в том, чтобы перевернуть все с ног на голову. Другими словами, помимо Христа и Его спасения, благодати, дружбы, прощения и принятия — помимо Христа — мы постоянно стремимся к любви, к принятию, к прощению других людей.

Только благодатью, верою, и делом Христа мы стоим на славной скале прощения наших грехов, принятия нас Богом, снятия нашей вины, погашения наших долгов — все это коренится в любви Бога, который избрал нас для Себя прежде основания мира. Вот где начинается жизнь каждый день. И тогда, конечно, есть различные степени страсти к достижениям и совершенству. Но мы преследуем Его не для того, чтобы быть принятыми, или чтобы получить прощение, или чтобы получить любовь.

Поэтому я хотел бы ободрить и призвать нашу подругу отступить назад и убедиться, что она имеет истинное, настоящее, чудесное, спокойное и сладостное понимание Евангелия Иисуса: что Он сделал для нее на кресте, о спасении по благодати через веру.

Такова библейская точка зрения на перфекционизм.

Во-вторых, она говорит, что люди с этим синдромом самозванца склонны приписывать свою компетентность, ответственность и успех удаче.

Так вот, самый естественный ответ на это — назвать его иррациональным, каковым он и является. Вы ходите на работу каждый день, неделю за неделей, месяц за месяцем, год за годом и всегда выполняете работу на таком уровне компетентности и ответственности, что это вызывает одобрение ваших руководителей, и ваш ум говорит, что эти несколько тысяч моментов компетентности были удачей — как будто у вас никогда не было плохой руки в трех тысячах игр в покер. Это иррационально. Но все деструктивные синдромы иррациональны, так что какой смысл говорить об этом?

Вот альтернатива этой реакции на синдром самозванца и мысли, что это удача. Я бы посоветовал вам принять это. Подумайте хорошенько и долго об этом и проповедуйте себе: нет такой вещи, как удача — и точка. То, что мир называет удачей — это Божье провидение. Итак, вы имеете дело не с несколькими тысячами профессиональных примеров удачи, в которых вам повезло, и вы оказались компетентными, ответственными и полезными случайно. Это не то, что происходит; нет такой вещи, как случайность или удача. Бог, а не удача, вызвал эти тысячи моментов компетентности, ответственности и готовности помочь. Это образец Божественной поддержки, и Его руководства, которые несут на себе все признаки призвания, призвания от Бога.

Поэтому, когда вы просыпаетесь утром и чувствуете тревогу из-за того, что ваша удача может закончиться сегодня, один из ответов — проповедовать себе: «нет такой вещи, как удача». Бог поддерживал меня во все эти тысячи моментов компетентности, которые я называл «удачей». Бог поддержит меня и сегодня, даже если я действительно некомпетентен».

И последнее, корень вашей уверенности в верной Божьей помощи.

Что приводит к заявлению о тревоге. Вы можете видеть, что ответ на тревогу уже встроен в остальные три. Иисус сказал: «Не беспокойтесь». И затем Он привел восемь причин в Евангелии от Матфея 6: 25-34, почему не следует беспокоиться. И все эти причины коренятся не в том, что вы действительно компетентны; это не то, где они коренятся. Они коренятся в следующем: вы более ценны, чем птицы или лилии, и Бог суверен!

Автор статьи – Джон Пайпер

Источник 

Фото 

Я слышал, что худший мастер становится мастером на все руки, когда собирает мебель Икеа. Если у вас есть правильные детали, инструменты и четкий набор инструкций, вы можете построить практически все, что угодно.

За исключением маленького шведского человечка на каждой странице, именно этого добивается Дж.Т. Инглиш в своей новой книге «Глубокое ученичество: как Церковь может сделать из Иисуса цельных учеников».

Болезни ученичества

В настоящее время Инглиш является ведущим пастором в Сторилайн в Арваде, штат Колорадо, но его книга выросла на плодородной почве в деревенской церкви в Флауэр-Маунде, штат Техас, несколько десятилетий назад.

Глубокое ученичество: как Церковь может сделать из Иисуса цельных учеников

Всех учат дисциплине. Вопрос в том, что нас дисциплинирует?

Большинство христиан сегодня воспитываются популярными средствами массовой информации, яркими событиями и народной теологией, потому что церкви пренебрегли своей обязанностью наставлять учеников. Но церковь — это не второстепенная платформа в миссии Бога; это первичная платформа, которую Бог использует, чтобы вырастить людей по образу Иисуса. Поэтому, как церковные лидеры, мы несем основную ответственность за создание условий и отношений, в которых люди могут обучаться, расти и быть посланными в качестве учеников.

Глубокое ученичество вооружает церкви, чтобы вернуть себе ответственность за дисциплинирование людей в любой момент их пути.

Инглиш утверждает, что в глубоком ученичестве, наше самостоятельное наставление на путь истины — анемично; оно таит в себе болезнь, которую может решить правильный диагноз и план лечения. Однако, к сожалению, мы постоянно ошибаемся в диагнозе и плохо обращаемся с нашей болезнью, что в конечном итоге ухудшает наше положение. Поэтому цель Инглиша состоит в том, чтобы «ввести парадигму, которая поможет местным церквям реализовать философию служения, которая будет расти и созревать глубокими и целостными учениками». Он говорит, что нам нужно больше говорить об ученичестве в наших церквях и не боятся этого. Он отмечает, что мы действительно достаточно компетентны в реляционном аспекте ученичества (77-78 стр.); и все же, хотя сообщество является неотъемлемой частью ученичества, оно не является ученичеством самим по себе (83, 96, 204 стр.).

Часть болезней ученичества именно Американской Церкви, заключается в том, что мы снизили планку для того, что мы просим наших членов что-нибудь делать, надеясь, что это приведет к большему участию в наших мероприятиях и служениях и, в конечном счете, к большей приверженности Христу и святости в их жизни. Делая это, мы только завели наших членов в воду по колено, а после мы удивляемся, почему мы редко видим, чтобы кто-то плавал в глубоком море. Вместо этого, если поднять планку и обучать наших членов плавать на мелководье, где они все еще могут касаться дна, мы вооружим их для того, чтобы они ступали в глубокие воды нашего Бога и, в конечном счете, обучали других делать то же самое. Инглиш справедливо замечает, что, для того чтобы углубиться, мы должны начать с поверхности (144 стр.). Однако суть все еще в том, чтобы научаться погружаться глубоко. Пастора и руководители служений должны создать план, который вооружает и позволяет нашим членам погружаться в мудрость, дарованную нам Богом.

В нашей Церкви, когда богослужение кажется странным и громоздким, у нас может возникнуть искушение избавиться от более неуклюжих элементов, чтобы сделать служение более плавным и приятным, как например, комедийный стенд-ап. В этот момент мы спрашиваем: «Чего мы хотим?» — и ответом является упрощенный, более доступный продукт. Однако мы упорно работаем над тем, чтобы постоянно задавать себе лучший вопрос: «Чего мы добиваемся?» Мы и наши прихожане должны регулярно участвовать в прекрасной, но иногда неуклюжей работе призвания друг друга к поклонению, совместного исповедания грехов, пожертвований, служения другим и причастия, не говоря уже о других «более гладких» аспектах. Мы должны позволить всему этому направить наш взор к красоте нашего Спасителя, в котором мы находим уверенность в прощении и вечной жизни (Иоанна 6:40).

Задавать вопросы — не только о богослужении, но и о каждом аспекте практики ученичества вашей Церкви — постоянный рефрен этой книги. И ее автор, последовательно направляет нас к тому, чтобы найти ответы на эти лучшие вопросы в красоте Триединого Бога (17 стр.). «Ученичество, — пишет он, — это перенаправление нашей любви к тому, Кто прекрасен» (20 стр.). Поэтому практика ученичества нашей Церкви должна привести наших членов к более глубоким отношениям и пониманию нашего Бога (Иоанна 17: 3), а также к большей близости с Его телом, церковью. Любой вопрос, порождающий меньшую цель, не соответствует тому, к чему мы были призваны в Великом поручении, и должен быть заменен лучшим вопросом (Мф. 28:18-20).

Глядя на наш нынешний культурный и политический ландшафт на Западе, и особенно в Соединенных Штатах, можно сделать вывод, что в ближайшем будущем мы не сможем легко отправлять мужчин и женщин в ценные христианские учреждения (библейские колледжи, семинарии, христианские некоммерческие организации и т. д.). Однако эта законная забота лишь подчеркивает необходимость глубокого ученичества в контексте поместной церкви. Семинарии и христианские некоммерческие организации имеют неизмеримую ценность, но есть только одно учреждение, которое Иисус обещал построить и не дать вратам ада одолеть — Его церковь (Мф. 16:18).

Многие из нас верят, что «мы должны оставить церковь, чтобы вести в церкви». Наша зависимость от этих организаций и учреждений, которые должны были дополнять работу по воспитанию зрелых учеников, является свидетельством против Церкви, что она не выполняет своего призвания. Рассказывая о своем пути создания института деревенской церкви, Инглиш приглашает коллег-пасторов и руководителей служений глубоко задуматься о путях ученичества в наших церквях. Можем ли мы взять недавно обращенного подростка и обучать его в течение следующих нескольких десятилетий, чтобы он не покинул нас и мог быть ведущим пастором (50-52 стр.)? Многие, я уверен, ответили бы на этот вопрос печальным «нет». Однако этот вопрос не должен оставить нас побежденными.

Итак, Инглиш бросает нам вызов и вооружает нас «переставлять мебель» служения в наших церквях (возможно, даже выбрасывать некоторые стулья и скамью!), таким образом, создавая ясный путь для формирования глубоких, целостных учеников в местной церкви.

Сохраняйте спокойствие и продолжайте двигаться

Глубокое ученичество одновременно убеждает и вселяет надежду; оно создает глубокие проблемы и одновременно предоставляет инструменты для выработки долговременных решений. Если вы похожи на меня, эта книга укажет вам много возможностей для улучшения, возможно, области, нуждающиеся в восстановлении с нуля!

Но в то время как работа глубокого ученичества в наших церквях является неотложной и требует нашего внимания, это работа, которую мы призваны продолжать до вечности. В отличие от мебели Икеа, ни одна из наших церквей никогда не «завершит» работу ученичества. Вся наша жизнь будет посвящена труду и борьбе за то, чтобы наши члены созревали во Христе силой Божьей (Кол.1:28-29).

«Благодарю Бога моего при всяком воспоминании о вас, всегда во всякой молитве моей за всех вас, принося с радостью молитву мою, за ваше участие в благовествовании от первого дня даже доныне, будучи уверен в том, что начавший в вас доброе дело будет совершать его даже до дня Иисуса Христа» — (Фил. 1:3-6).

Автор статьи – Мэтт Боге

Источник 

Фото 

Что, если на вас свалится тяжесть ответственности назвать младенца Христа при Его рождении? Мало того, что имя мальчика будет предшествовать Ему и пребывать с Ним, куда бы Он ни пошел в жизни, и следовать за Ним во все дни Его жизни, но это дитя, из всех детей, как сказал Марии Ангел, будет «помазанником» — Мессией по-еврейски, Христом по-гречески.

На протяжении веков народ ждал Его пришествия, и в течение тысяч лет миллионы и миллионы людей не только говорили, но и пели об этом «имени, которое превыше всех имен» и «самом сладком имени, которое я знаю». Это единственное имя превзошло бы во всем мире и в истории даже заветное имя Бога, открытое Моисею у куста (Филиппийцам 2: 9-11; Евреям 1: 4).

Как мог человек, тем более ремесленник из сельской Галилеи, устоять под тяжестью давления того, чтобы дать имя этому Единственному Сыну Божьему?

Имя превыше всех имен

Конечно, Бог избавил Иосифа от этого бремени. И в возвещении Марии, и в собственном сне Иосифа ангельские наставления были ясны: назови Его Иисусом.

Итак, здесь, в течение первой недели Адвента, которая началась в прошлые выходные, в четвертое воскресенье перед Рождеством, мы отмечаем присвоение имени, которое теперь является единственным наиболее признанным именем во всем мире во все времена. Когда мы проходим в терпеливом ожидании эти три с лишним недели пришествия и говорим о Сыне Божьем как о причине этого времени года и говорим нашим детям, что мы празднуем рождение Христа, что же означает это имя Иисус?

Бог не оставил это нашим домыслам. Для начала, три ясные истины находятся на поверхности ангельских провозглашений в Евангелиях от Луки и Матфея. И Адвент — это, пожалуй, самое замечательное время года, когда можно замедлить шаг и услышать, что Бог говорит нам в этом одном впечатляющем имени Иисус, которое мы так склонны принимать как должное.

1. Обещание неземного величия

Всеми принятое имя «Иисус» на разных языках, происходят от одного еврейского имени: Иешуа. Итак, это имя, которое Мария услышала, когда ангел впервые произнес его. «Наречешь Ему имя Иешуа» (Луки 1:31) — одно из великих имен в истории народа Божия.

Великий Моисей передал бразды правления Иешуа, и он повел народ, когда они шли через Иордан, вокруг Иерихона и по всей Земле молока и меда, требуя того, что обещал Бог. Иешуа был, бесспорно, великим человеком, одной из величайших фигур нации наряду с Авраамом, Иаковом, Моисеем и Давидом.

То, что мы должны услышать величие, в той или иной форме, в имени Иисус, немедленно подтверждается следующими словами Ангела: «Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего» (Луки 1:32). Теперь, оглядываясь назад, мы видим полноту смысла в слове «Сын Всевышнего», которого Мария еще не видела. Да, этот ребенок придет, чтобы показать себя не только полностью человеком, но и Богом, не просто человеческим «сыном» или царственным человеческим сыном — как великие цари нации, которые правили народом Божьего Завета, — но Божественным Сыном.

Итак, в имени Иешуа мы слышим величественное значение — и не повседневное, а трансцендентное величие. Этот ребенок не только поднимется в ряды почитаемых в Израиле, но и станет «Сыном Всевышнего» в том смысле, на который мало кто в истории нации мог претендовать.

2. Появление Мессии

Но мало того, что Он будет велик и прославлен, но затем от Бога приходит откровение, которое покажется еще более сюрреалистичным Иосифу и Марии: это дитя — Мессия, давно обещанный, долгожданный «Помазанник». Он пришел, чтобы исполнить Божье обетование Давиду во 2 книге Царств 7, касающееся того, кто не только сядет на престол Давида, но и будет восседать вечно. Он будет не только одним из великих, но и необыкновенно великим — долгожданным наследником престола Давида.

Второго объяснения Ангела об Иисусе было бы достаточно, чтобы Мария с благоговением упала на землю. «Господь Бог даст ему престол Давида, Отца Его, и Он будет царствовать над домом Иакова вовеки, и Царству Его не будет конца» (Луки 1:32-33).

Он не только будет велик, как Давид, но и будет тем самым потомком, на которого взирал сам Давид. Христос — не просто помазанный на особое служение Богу как священники и цари Его народа, но помазанный — тот, кого ожидают все помазания, священнические назначения и царские коронации. История самого народа самого Творца Вселенной приближалась к своей вершине. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой: наступал век Мессии, и не только Мария доживет до него, но она была выбрана из всех женщин, чтобы стать Его матерью.

3. Предзнаменование неожиданных жертв

И все же слова ангела во сне Иосифа включают в себя это удивление: «Он спасет народ Свой от грехов их» (Матфея 1:21). Конечно, Божий народ нуждался в спасении — от язычников. От римлян, которые правили ими; от местных марионеток Цезаря, таких как Ирод и Пилат.

Столетия назад вавилоняне прорвали стены Иерусалима, разрушили храм и увезли народ в изгнание. Семьдесят лет спустя, при Кире, волны евреев начали возвращаться в свою Святую Землю, но слава, которую они испытали при Давиде и Соломоне, не вернулась. В одном смысле изгнание закончилось, в другом — оно продолжалось. Народ Божий все еще тосковал по спасению. Ими правили мидяне и персы. Потом греки. Теперь римляне. Тем не менее, с обещанием прихода Мессии, несомненно, политическое спасение будет не за горами.

И тут разорвалась бомба: «Он спасет свой народ от грехов». Не от их врагов, но от их греха. Он спасет их от самих себя. Здесь, на первом Рождестве, мы еще не обнаруживаем полной теологии самопожертвования Христа и представления Себя как жертвы за грех, но мы могли бы, в действительности, найти больше, чем мы предполагаем на первый взгляд. По условиям первого Завета, что нужно, чтобы спастись от собственного греха? Жертвенная смерть. Итак, в древнем Израиле текла кровь агнцев, быков и коз.

Спасение от греха было делом кровавым — потому что грех против Бога не был мелкой ошибкой. Это была государственная измена, высшая. Как ни мягки люди, склонные торговать своим грехом, Бог этого не делает. Итак, Мессия пришел не просто для того, чтобы обеспечить иное спасение, чем ожидал народ, но для того, чтобы обеспечить гораздо более важное спасение. Жизнь под римским гнетом бледнеет в сравнении с вечностью, проведенной в аду.

4. Темные Дни, Великий Свет

Из трех основных откровений, которые мы имеем во имя Иисуса, это последнее сияет наиболее ярко для нас, как Его народа. Иисус действительно трансцендентно велик. Он — единственная и неповторимая фигура, давно ожидаемая царем Давидом и пророками. И все же Он даже больше, гораздо больше, чем они ожидали, больше, чем они могли просить или думать.

Вот, смотрите, Он лежит в яслях, это Сам Господь среди нас, и он пришел с Небес, чтобы спасти нас. Господь спасает нас не тем, что посылает простой человеческий сосуд, но тем, что сам становится человеком в лице своего вечного Божественного Сына и проходит весь путь до смерти, даже смерти на кресте, чтобы освободить нас от гораздо большего, чем временное, земное угнетение — от греха, Сатаны и самой смерти.

Итак, в это время, во время глобальной пандемии, возможно, в отличие от любого другого времени, которое мы знали, для тех из нас, кто избежал войны и других трагедий, давайте попросим Бога возобновить наш трепет и удивиться тому, что Он сделал для нас в то первое Рождество.

И, о-о, имя Иисуса. Здесь так много славы, которую можно увидеть только в Его имени, не говоря уже о других драгоценных деталях Его рождения. Возможно, Богу будет угодно в такие мрачные дни сделать это пришествие таким, как никакое другое. Видит Бог, мы нуждаемся в Его присутствии.

Источник 

Фото